Как участников боевых действий продвигают в Госдуму от московских округов

На выборах в Государственную думу 2026 года в четырех из 15 одномандатных округов столицы могут выдвинуться участники войны с Украиной. При этом на выборах в Мосгордуму 2024 года городские власти, в отличие от администраций ряда регионов, не делали ставку на продвижение «ветеранов СВО» в городской парламент.

Подбор кандидатов в Мосгордуму контролируется мэрией: в городской депутатский корпус стараются провести людей, с которыми удобно выстраивать повседневную работу. Но на выборах в федеральный парламент городские чиновники готовы учитывать запросы федерального центра и поддерживать курс на присутствие военных в органах власти, о чем глава государства неоднократно говорил публично.

Военные‑кандидаты от московских округов

Сейчас известно о четырех военных, которые намерены участвовать в парламентских выборах по одномандатным округам Москвы. Все они идут от партии власти.

Эдуард Шонов — участник российско‑украинской войны, выпускник президентской кадровой программы «Время героев» и заместитель генерального директора «Федерального центра беспилотных авиационных систем» — участвует в праймериз по Перовскому одномандатному округу.

Эльдар Шарипов, с 2021 года возглавляющий местное отделение партии власти в районе Восточное Дегунино на севере Москвы, идет на праймериз по Ленинградскому округу. В 2023 году он добровольно отправился на войну с Украиной, после возвращения был награжден медалью аннексированной ДНР «За отвагу» и государственной наградой «За храбрость».

Заместитель директора московского Центра управления городской аэромобильностью Эдуард Казымов баллотируется по Тушинскому одномандатному округу. По данным «патриотического» проекта «Герои России», он участвует в боевых действиях в Украине с февраля 2022 года, был контужен и получил осколочные ранения при артобстреле, но остался в строю и продолжил командовать подчиненными. За это ему присвоили звание Героя России и вручили «Золотую звезду».

Еще один участник войны, Александр Шелковой с позывным «Дед», участвует в праймериз по Медведковскому округу.

По словам источников, знакомых с подготовкой кампании, Шонова и Шелкового в итоге могут перенести из одномандатных округов в партийные списки, чтобы освободить округа под чиновников или более статусных депутатов. Это также рассматривается как вариант на случай, если в ходе праймериз станет ясно, что военным тяжело дается публичная политика — встречи с избирателями и взаимодействие с высшими инстанциями.

Согласно планам, Шонов и Казымов должны заменить в Госдуме действующих депутатов от партии власти — врача‑педиатра Татьяну Буцкую и доктора химических наук Александра Мажугу.

Шарипов и Шелковой, в свою очередь, претендуют на места, которые на прошлых выборах были отданы представителям системной оппозиции — депутату от «Справедливой России» Галине Хованской и актеру Дмитрию Певцову, избранному от партии «Новые люди».

Почему Москва не спешила пускать «ветеранов СВО» в городскую думу

Два года назад 34 участника войны прошли в региональные парламенты по партийным спискам — такие примеры были, в частности, в Республике Алтай, Тульской области и аннексированном Севастополе. В Москве же все 14 военных, участвовавших в праймериз партии власти, потерпели поражение, чаще всего занимая последние или предпоследние места. До этапа выборов в Мосгордуму они не дошли.

Теперь, в преддверии думской кампании, столичная администрация все же решила поддержать нескольких участников боевых действий. Собеседники, знакомые с позициями городских и федеральных структур, подчеркивают: речь идет не о смене отношения мэрии к присутствию «ветеранов СВО» в московской политике. Напротив, к городской думе у мэрии плотные рабочие контакты, и рисковать стабильностью взаимодействия ради новых фигур там не готовы. А вот участие военных в федеральном парламенте может быть воспринято положительно на самом верху.

«Мосгордума — для себя, Госдума — для начальства и Кремля», — так характеризует подход один из политтехнологов, работавший и с московскими властями, и с федеральным политическим блоком.

Другой специалист, продолжающий сотрудничать с Кремлем, объясняет, почему участники войны не прошли в Мосгордуму в 2024 году. По его словам, кампания в городской парламент требует большого количества прямых встреч с избирателями, и вовсе не факт, что встречи с «эсвэошниками» проходили бы спокойно. Кроме того, отмечает он, Москва и СВО — «очень далекие друг от друга» реалии, поэтому было принято решение не обострять ситуацию.

По оценке того же эксперта, даже с применением дистанционного электронного голосования нужных кандидатов можно было бы избрать, но затем с ними пришлось бы работать в городском парламенте — а для этого нужен особый опыт и готовность к рутинной законотворческой деятельности.

И в Москве, и в регионах кандидаты по одномандатным округам должны быть «ближе к земле»: регулярно общаться с жителями, выстраивать доверительные отношения с избирателями. В небольших округах, по мнению собеседника, избирать военных сложнее — электорат им не слишком доверяет, а сами участники войны часто не обладают нужными компетенциями для такой работы. Тем не менее он уверен, что на выборах в Госдуму федеральные политтехнологи сумеют обеспечить нужный результат.

Удобный электоральный ресурс и личные интересы элит

Еще одной причиной активного продвижения военных в Госдуму собеседники называют стремление секретаря генерального совета партии власти и сенатора от Тюменской области Владимира Якушева привлечь внимание президента. В этом, по их словам, ему помогает мэр Москвы Сергей Собянин: они много лет знакомы по совместной работе в Тюменской области, где Собянин был губернатором, а Якушев — главой областного центра, а затем губернатором.

Политтехнологи указывают на роль дистанционного электронного голосования: благодаря этой технологии Москва сейчас считается «электорально управляемым» регионом. Это, по их мнению, дает больше возможностей провести военных по одномандатным округам, чем в субъектах, где таких инструментов нет или они развиты слабее.

Вице‑губернатор одного из регионов рассказывает, что у него тоже есть кандидаты‑военные, которых он теоретически готов был бы видеть в парламенте. Однако регион, по его словам, не относится к числу «электоральных султанатов», и нет уверенности, что местные жители поддержат участников войны. «В Москве есть ДЭГ, с ним куда проще», — резюмирует он.

Один из политтехнологов, работавших с мэрией Москвы и федеральным политическим блоком, считает, что четыре военных на 15 московских округов — «очень много». Однако собеседник, близкий к политическому блоку, с этим не согласен: по его словам, до предварительного отбора в администрации президента обсуждали возможность продвижения в Госдуму куда большего числа участников боевых действий — «настоящих ветеранов, а не просто чиновников или депутатов с военным прошлым».

В итоге, отмечает он, выяснилось, что многие из них не подходят для работы в Госдуме, которая остается реальным рабочим институтом с плотным графиком и регламентом.

Кроме того, в Кремле, по словам источников, не заинтересованы в слишком большом присутствии военных в парламенте. Власти опасаются формирования новой влиятельной группы в высшем законодательном органе: большая группа людей с общим военным опытом и единым языком общения могла бы фактически превратиться в самостоятельное депутатское объединение.