Студента из Мурманска приговорили к 15 годам за администрирование телеграм‑канала

Северный флотский военный суд признал 23‑летнего студента виновным в госизмене и участии в террористической организации. Юноша дважды пытался покончить с собой в заключении.

Суд назначил 15 лет лишения свободы 23‑летнему студенту Мурманского арктического университета за администрирование телеграм‑канала, посвящённого мемам и местной истории. Юношу признали виновным в госизмене и участии в террористической организации.

Иллюстративное фото

Приговор и обвинения

27 мая 2026 года Северный флотский военный суд вынес приговор: 15 лет лишения свободы. Молодого человека признали виновным по статьям о госизмене и участии в террористической организации. Суд учёл, что часть срока он проведёт в тюрьме, а оставшаяся часть — в колонии строгого режима.

Согласно приговору, первые три года он проведёт в тюрьме, затем — 12 лет в колонии строгого режима.

Хронология дела

Дело о терроризме было возбуждено в ноябре 2025 года; в мае 2026‑го студент также был обвинён в госизмене. Поводом стали материалы и управление каналом, посвящённым мемам и фактам из истории Мурманской области. На момент рассмотрения дела в канале было около 299 подписчиков.

Попытки суицида и медицинская помощь

По информации от близких, молодой человек дважды пытался покончить с собой в период, связанном с расследованием и содержанием под стражей. Первая попытка произошла в мае 2025 года, ещё до задержания: он порезал вены и обратился в частную клинику, затем был госпитализирован в психоневрологическое учреждение, где впоследствии произошёл его арест.

В сентябре при доставке на судебно‑психиатрическую экспертизу он вновь нанес себе порезы на шее и руках, а при обратном этапировании предпринял попытку повеситься на ремне.

Частный психиатр, допущенный к заключённому в СИЗО, назначил антидепрессант амитриптилин и нейролептик рисперидон. Родственники сообщали, что сотрудники СИЗО не всегда передавали ему лекарства, поступавшие из семьи.

Контекст

Осенью 2024 года Верховный суд признал ряд международных и внутристра­нных объединений террористическими; в последующие списки были включены и некоторые региональные движения. Анализ подобных списков показал, что как минимум десятки так называемых «структурных подразделений» на самом деле не существуют.