Десятая годовщина ухода Валерия Зубова: уроки преобразований и надежда на новые лидеры

Для меня сегодня грустный день: 27 апреля — десятая годовщина со дня смерти Валерия Михайловича Зубова. Он был выдающимся современником, честным и принципиальным гражданином, глубоко мыслящим интеллектуалом и надёжным другом. Молодой декан экономического факультета в СССР, первый демократически избранный губернатор Красноярского края, один из немногих депутатов, не голосовавших за аннексию Крыма — во многом Зубов оставался человеком особого склада.

Он был человеком принципа и порядочности и, что редкость в наши времена, не стал объектом ни массовой ненависти, ни культового поклонения — ни при жизни, ни после смерти.

Мне не доводилось быть в кругу самых близких друзей профессора Зубова, но мне посчастливилось обсуждать с ним актуальные вопросы экономики и политики и выпустить совместные статьи, а также книгу «Сибирское благословение», где он предлагал рациональные механизмы децентрализации и экономического развития.

Вспоминая Валерия Михайловича, хочу затронуть ряд прошлых и нынешних событий, которые активно обсуждаются в эмиграции и среди российских интеллектуалов.

К реформам невозможно подготовиться по учебникам

Зубову выпало становиться политиком в судьбоносное время перемен. Его призвали руководить экономикой региона не ради карьерных амбиций, а потому что он был талантливым местным экономистом, способным справиться с задачами переходного периода. Испытания были серьёзными: годы реформ требовали практических решений, а не теоретических догм.

Конец советской эпохи дал надежду, что демократизация и рыночные преобразования пойдут как естественный процесс после слома прежней номенклатуры. На деле выяснилось, что теории часто не соответствовали посткоммунистической реальности: даже опытные учёные превращались в практиков, вынужденных учиться на собственных и чужих ошибках, подстраиваясь к постоянно меняющимся обстоятельствам.

Из этой бурной эпохи вышло немало людей, ставших опорой для молодой политической жизни страны. Те, кто занялся практическим управлением на федеральном и региональном уровнях, остались в политике надолго; и сегодня очевидно, что ничему из этого нельзя научиться исключительно по книгам или в кабинетных дебатах.

Новейшую историю России нельзя написать с чистого листа

Наше поколение — свидетели великих перемен — стало также свидетелем того, как многие достижения были утрачены и присвоены. Мы не всегда могли или хотели предотвратить это, часто оставаясь в роли публицистов и критиков вместо практиков реформ.

Сейчас в эмиграции и среди либеральной интеллигенции популярна тема «постпутинского транзита» и рецептов реформ. Эти проекты грамотны по содержанию, но часто не учитывают ключевой факт: преобразования скорее будут инициированы элитными группами, ощущающими угрозу своему существованию, чем массовым народным движением.

Писать «историю с чистого листа» невозможно: множество интересов и противоречий потребуют компромиссов. Никто сегодня не может с уверенностью предсказать, сохранится ли страна в прежних границах или какая политическая модель окажется доминирующей. Скорее всего, посткризисная Россия станет пространством сложных компромиссов.

Появятся новые лидеры, и они справятся

Я предполагаю, что преобразования не будут реализованы по заранее утверждённому плану, а сложатся из проб, ошибок и достижений. Дискредитация старых идеологий откроет дорогу людям, ранее незаметным для нынешней власти и её оппонентов.

Не стоит отчаиваться. Российское общество обладает высоким потенциалом выживания и обновления. История полна примеров, когда трагические события со временем забывались, а общественные структуры восстанавливали способность к самовосстановлению.

Кризис изменит многое, но не способность общества выдвигать новых лидеров — тех, кто научится на практике и не будет опираться на давно рухнувшие кумиры. Они появятся из регионов и повседневной жизни, будут закалены российским опытом, а не эмиграцией, и, вероятно, справятся лучше нас.

Совет для всех нас один: не завидуйте тем, кому удастся сделать то, что не удалось большинству.