Наблюдательный совет Сбербанка рекомендовал утвердить дивиденды за 2025 год в размере 37,64 рубля на акцию, что составит около 850,2 млрд рублей, с датой закрытия реестра под дивиденды 20 июля 2026 года.
Никулинский суд Москвы назначил Алексею Тайчеру 11 лет колонии общего режима, штраф 2 млн рублей и запрет на руководящие должности за мошенничество на сумму около 1,2 млрд рублей в ущерб структурам РЖД и холдингу «Трансфин‑М». Осужденный вину не признал и настаивал на оправдании.
Банк России на аукционе репо сроком на одну неделю сохранил ставку отсечения на уровне 15% годовых при полном выборе установленного лимита, несмотря на превышение спроса над предложением.
Отгрузки нефти из России в Индию в апреле и мае выходят на максимальные уровни из‑за высокого спроса и временных послаблений санкционного режима США, тогда как индийские НПЗ компенсируют снижение поставок сырья с Ближнего Востока.
Большинство российских предприятий до конца года не планируют расширять штат на фоне охлаждения спроса: работодатели переходят от массового найма к точечным решениям и активнее используют неполную занятость.
Государственный мессенджер в App Store, Google Play и на официальном сайте теперь фигурирует под русским названием «Макс» на фоне вступившего в силу закона о защите русского языка.
Частичное возобновление судоходства через Ормузский пролив показало, что после блокировки движения танкеров восстановление экспорта нефти и газа займет месяцы, а по ряду объектов — годы.
Таганский суд Москвы назначил политологу Сергею Маркову штраф в 45 тысяч рублей за публикации без обязательной пометки «иностранного агента». Сам Марков настаивает, что его телеграм‑канал могли взломать.
Генеральный директор издательства «Эксмо» Евгений Капьев задержан, у руководства компании проходят обыски по делу об организации деятельности экстремистской организации, связанной с распространением ЛГБТ‑литературы среди несовершеннолетних.
За январь–март 2026 года не менее 633 человек стали фигурантами политически мотивированных дел, 482 из них лишены свободы. Правозащитники фиксируют стабильно высокий уровень репрессий на территории России и более высокий — в отношении жителей оккупированных районов Украины и украинских военнопленных.
