Верховный суд в ответе на обращение депутата предложил, что выделять в уголовном кодексе отдельную статью о принуждении к электронному голосованию не нужно: действующие нормы уже покрывают такие деяния.
Суд пояснил, что принуждение граждан к любому способу голосования может рассматриваться как воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав, и потому отдельное уточнение в статье 141 УК РФ посчитал излишним.
Автор инициативы предлагал отдельно прописать ответственность за принуждение к дистанционному электронному голосованию и за принуждение к голосованию через электронные терминалы, но в Верховном суде сочли, что вносить новый пункт не требуется.
Электоральные юристы отмечают, что наличие правовой нормы не гарантирует её применение на практике. Один из экспертов, пожелавший остаться анонимным, сообщил, что случаев привлечения к уголовной ответственности именно за принуждение к электронному голосованию не зафиксировано.
«За прошлые годы привлекали только граждан за погромы и поджоги участковых комиссий на выборах 2024 года. Сейчас за преступления на выборах никого не привлекают; я не слышал о возбуждении уголовных дел во второй половине 2025 — первой половине 2026 года. В части 2 статьи 141 УК РФ есть всё — от подкупа до любых случаев принуждения. А часть 3 статьи 142 УК РФ для должностных лиц фактически не работает: последнее дело было в 2020 году и закончилось прекращением производства», — отметил эксперт.
Где будет применяться ДЭГ в этом году?
В этом году дистанционное электронное голосование (ДЭГ) планируется провести в 32 регионах на федеральной платформе и в Москве. В список не попал ни один субъект с традиционно высокими результатами «Единой России»; напротив, среди регионов с ДЭГ оказались территории, где в 2021 году средний результат партии власти был примерно на 12 процентных пунктов ниже общероссийского уровня.
Опасения по прозрачности и риски принуждения
Система ДЭГ остаётся спорной: независимая проверка её работы затруднена, наблюдатели и избиркомы видят лишь зашифрованные данные, а не процесс формирования итогов. Это сводит контроль к формальности и увеличивает риски давлений на избирателей.
На прошлых выборах наблюдатели фиксировали схему в Подмосковье: в торговых и спортивных центрах организовывались точки онлайн‑голосования, где у людей требовали поставить отметку за конкретного кандидата. Эксперт по электронному голосованию провёл анализ явки и ожидал увидеть изменение динамики после выявления одной из таких точек, но заметного эффекта не обнаружил, что может указывать на существование нескольких подобных пунктов.
Признаки возможного давления фиксируются и в текущей кампании. В Республике Коми сообщают о таблицах, где за сотрудниками бюджетной сферы закрепляют ответственных «бригадиров», которые должны собирать данные о голосовании и контролировать участие работников, включая способ — через ДЭГ или на участке.
