Вторая служба ФСБ в течение как минимум двух лет работала над внедрением искусственного интеллекта для мониторинга медиа и поддержки оперативной деятельности. По документам, изученным журналистами, для спецслужбы разрабатывали систему под рабочим названием «Паук» — «Портал аналитики и управления контентом».
Что планировалось
Система должна была автоматизировать работу ситуационного центра: веб‑краулер собирал бы новости и публикации, а дежурные на внутреннем портале редактировали, оценивали и комментировали отобранные материалы. Готовые сводки планировалось хранить в закрытом контуре без доступа в интернет, а встроенный чат‑бот на основе большой языковой модели — отвечать на запросы сотрудников как по новостям, так и по «иным материалам из закрытых источников».
Какие источники и данные предполагалось загружать
В техдокументации говорилось о загрузке сторонних банков данных, справок и сканов. Описанные возможные ответы ИИ‑помощника по «объектам заинтересованности» включали ФИО, дату рождения, регион, номер телефона и сведения о транспортном средстве, что указывает на планируемое применение и в оперативной работе.
В документах также фигурировали сценарии оповещений через мессенджер с примерами запросов вроде «митинг возле посольства» или «драка мигрантов в Казани»; изначально проект рассчитывали на несколько десятков пользователей с перспективой роста до нескольких сотен.
Откуда брались материалы для мониторинга
Для обучения и тестирования разработчики получили реальные сводки службы за промежуток 2024–2025 годов. Среди источников в сводках были и независимые издания; в целом в мониторинг попадали материалы различных непринадлежащих ведомствам СМИ. Также служба уже использовала коммерческий сервис мониторинга, который, вероятно, планировали заменить собственной платформой.
Почему проект не завершили
К осени 2025 года, к дедлайну первого этапа, разработка была приостановлена: в трекере задач у подрядчика появилась запись о приостановке работ. По доступной информации, компания‑подрядчик не справилась с задачей — один из опрошенных IT‑специалистов предположил, что не хватило опыта работы с большими языковыми моделями.
