Евросоюз пересмотрел первоначальный вариант запрета на въезд для российских военнослужащих: теперь ограничения предлагается вводить только в отношении лиц, непосредственно участвовавших в боевых действиях в Украине, а не в отношении всех, связанных с армией.
Предложение распространяется преимущественно на краткосрочные визы. В пересмотренной версии документа больше не действует презумпция причастности к боевым действиям — гражданин не будет автоматически считаться участником конфликта, если он не сможет опровергнуть это.
Ранее проект охватывал куда более широкий круг лиц — включая административный и тыловой персонал — и предполагал, что заявитель причастен к боевым действиям, пока не докажет обратное. Теперь такие формулировки удалены.
Исключения и практика применения
Список случаев, при которых въезд или транзит будут по‑прежнему возможны, расширен. Кроме статуса перебежчика или диссидента, допускаются визы по гуманитарным соображениям, в интересах государства или в рамках международных обязательств. В таких ситуациях виза будет действовать только на территории того государства ЕС, которое выдало документ.
Франция и Италия выступили против широкого запрета: по их мнению, регулировать въезд необходимо через визовую политику, а не санкции. Обе страны также отмечали практические сложности при обработке большого числа заявлений и напоминали о действующем в России порядке призыва.
Председательствующая в Совете ЕС страна предложила смягчить условия, чтобы учесть эти замечания. С этим не согласны ряд стран Северной и Восточной Европы, которые выражают обеспокоенность из‑за объёма выдаваемых россиянам туристических виз.
Официальных оценок числа людей, которых затронет запрет, пока нет. Предполагается, что соответствующие положения войдут в 21‑й пакет санкций ЕС против России; принятие ожидается в середине июля.
Кто настаивал на запрете
Ранее ряд государств ЕС — Германия, Польша, Румыния, Латвия, Литва, Эстония, Финляндия и Швеция — призывали ввести запрет на въезд для тех, кто воевал в составе вооружённых сил страны‑агрессора. В письме лидеры этих стран указывали на риски для внутренней безопасности и отмечали, что в боевых действиях участвовали и осуждённые из российских тюрем.