С 27 мая в России меняются правила параллельного импорта: из перечня разрешённых к ввозу по упрощённой схеме исключают ноутбуки и другую технику ряда иностранных брендов, в том числе Acer, Asus, Samsung и Toshiba. Власти утверждают, что это не приведёт к исчезновению позиций с витрин, ритейлеры заверяют, что ассортимент сохранится, а юристы предупреждают о росте рисков для импортеров и возможном подорожании для покупателей.
Вступающий в силу приказ Минпромторга №4769 (сентябрь 2025 года) выводит из перечня параллельного импорта компьютеры, ноутбуки, серверы, материнские платы, процессоры и накопители ряда иностранных марок.
В ведомстве заявили, что исключение этих позиций не отразится на ассортименте рынка и стимулирует спрос на отечественную продукцию: похожие товарные позиции производятся в России в объёме, достаточном для замещения импорта из недружественных стран.
Представители ритейла отмечают, что массового сокращения продаж не ожидают: доступность техники сохранят поставки из дружественных стран и локальные производители, а часть товаров продолжит попадать на рынок через страны ЕАЭС. В результате возможен незначительный рост цен, который ритейлеры называют «некритичным».
Ассоциации производителей бытовой и компьютерной техники считают, что исключение ряда брендов сузит ассортимент в отдельных сегментах.
Представитель одного из российских производителей полагает, что в целом ситуация практически не изменится: товары не исчезнут — возможны варианты с разрешительными документами из представительств в дружественных странах или ввоза под классификацией других позиций.
Юристы напоминают, что исключение из перечня параллельного импорта не равнозначно полному запрету ввоза: спрос порождает предложение, но при этом растут юридические и коммерческие риски для тех, кто импортирует и продаёт технику, и эти риски будут учитываться в конечной цене.
Также специалисты обращают внимание, что правообладатель может потребовать прекратить ввоз товаров без его разрешения или взыскать компенсацию, однако для таких мер требуется «институциональное присутствие» бренда в стране, которого у значительной части иностранных производителей сейчас нет.
